На каждом шагу его Нефритовый Стебель сжимался теснейшим воротником. Но когда тот, казалось, ослабевал, острие могло продвинуться еще немного вперед. Через несколько минут он понял, что достиг внутренних покоев Дворца Наслаждений, и Аромат Любви, удивленная своей беспримерной эластичностью, начала двигаться и переходить в контратаку, как будто к ней вернулась ее уверенность. Это был необходимый Ученому знак. Его пушка открыла заградительный огонь в ответ на ее небывало упорную оборону, проникая даже глубже внутренних палат. И он раскачивался из стороны в сторону, залезал во все щели, преследуя врага во всех закоулках и тайниках. Ее намерение отразить его первую атаку сменилось поспешным уходом в защиту. Она извивалась, всхлипывала и задыхалась от ярости его огня. Она стонала и кричала:
— Дражайшее сердце и печень моя, что ты со мной делаешь! Ты убиваешь меня! — Затем ее крики изменились. — Приближается! Приближается!
Ученый сделал вид, что не верит ее словам.
— Так быстро? Но я только разогрелся. Кроме того, я владею лишь ничтожным «куском мяса».
— Он огромен! Самый большой из всех, что я знаю!
В устах Аромата Любви это была величайшая похвала.
— А как же соседи? Это сдерживает меня.
— Не беспокойся о соседях, — стала умолять Аромат Любви, — с одной стороны этого дома — пустое помещение, а с другой — кухня, где никто не спит.
Ободренный ее словами, Ученый решил не щадить своего милого противника. Кушетка неожиданно стала трястись так, будто дом рушился от землетрясения. Битва сразу пошла не на жизнь, а на смерть, яростно сталкивались тела, бешено рычал мужчина, от восхитительной боли и наслаждения визжала женщина. Она извивалась и билась в судорогах, брыкалась и ослабевала, но Ученый бросался вперед, не останавливаясь. Бой должен был быть доведен до конца, и, как на приеме у Императора, перерывы не разрешались. И было так, пока Аромат Любви, промочив кушетку потоками влаги, не закричала:
— Дражайшее сердце, теперь ты со мной!
Но она понимала: чтобы удовлетворить тщеславие Ученого, ему необходимо дать почувствовать, будто он выиграл сражение.
— Ты самый замечательный любовник в мире. Будь я даже десятком женщин, и то бы не устояла перед твоей атакой. Если хочешь, чтобы я была годна на что- нибудь и завтра, тогда кончай со мной немедленно!
Покорение было лишь частью наслаждения, а так как он сам был уже готов сдаться, то с радостью принял ее предложение. Он бросился в заключительную и сверхглубокую атаку, и наконец они прижались друг к другу в стойком и окончательном «прорыве облаков».
Tags: Инь-Ян