Каждая женщина - богиня!

«Подушечные книги» содержали также стихотворения и предписания (иногда в поэтической форме), слова в которых были подобраны со вкусом и без всякого намека на вульгарность. Эта утонченность проявлялась и в рисунках с искусной общей композицией и выразительным расположением фигур. Половые органы были, как правило, стилизованы, лобковые волосы женщины рисовались в форме небольшого веера вокруг ясно изображенной вульвы; пенис, в отличие от аналогичных японских гравюр, был все-таки ближе к человеческому размеру. Выражения лиц были одинаково спокойными, глаза и рот слегка улыбались, художник словно соблюдал высшие конфуцианские принципы своих персонажей.

О важности такого рода наставительных пособий говорится в шедевре семнадцатого века, романе «Жоу пу туань», принадлежащем Ли Юю. Его герой, Ученый-Полуночник, упоминавшийся в предыдущей главе, женившись на молодой женщине очень строгих нравов, обнаруживает, что она готова предаваться любви только в наиболее традиционных позах. Поэтому он достает «подушечную книгу», чтобы убедить свою юную супругу, что в небольшом разнообразии на брачном ложе нет ничего непристойного, но сделать это он должен с величайшей учтивостью.

— Ты говоришь, что любовь не является поводом для стыда или застенчивости,

— сказала Нежный Аромат. — Если это правда, то почему мои почтенные родители никогда не предавались соитию днем?

— Откуда ты знаешь, что они не делали этого? — спросил Ученый.

— Если бы они занимались этим днем, я бы заметила. Я провела с ними целых шестнадцать лет и за все это время никогда не видела и не слышала ничего о сексе.

Ученый засмеялся.

— Ну, это как раз и доказывает, какой ты в сущности ребенок, если не замечаешь таких вещей. Даже служанки, должно быть, видели твоих родителей или по крайней мере замечали, как они удалялись в часы досуга и запирали за собой двери.

Нежный Аромат на некоторое время задумалась.

— Это правда, я согласна, что мои родители время от времени в течение дня уходили к себе и закрывали двери, но кто может точно знать, что они делали? Нет, все равно я не могу поверить, что они видели друг друга обнаженными.

— Ты ошибаешься, моя дорогая, — сказал Ученый. — Почему искусством спальни увлекаются днем? Потому что при свете все ясно видно. Ничто так не возбуждает страсть, как возможность лицезреть друг друга. Но я согласен с тем, что «дневных любовных представлений» должны избегать два типа людей.

— А что это за типы? — спросила Нежный Аромат с любопытством.

— Это пары, где муж безобразное чудовище, а жена писаная красавица, и те, где муж красив, а его партнерша — наоборот, уродлива.

— Но, если они возжелали друг друга, — настаивала Нежный Аромат, — почему их внешность должна препятствовать им заниматься любовью в дневное время?

— Почему? Ну, потому что вначале это всего лишь желание, искрой воспламеняющее кровь. Чтобы соитие было приятным, партнеры должны быть привлекательны друг для друга. Для этих же двух категорий предпочтительнее черная как смоль ночь. — Ученый обнаружил, что становится красноречивым, хотя, возможно, причиной тому была возбужденная похоть. — Представь себе красивую женщину, кожа у нее гладкая, мягкая и тонкая, как фарфор. И вот муж снимает с нее одежды одну за другой, открывая наконец-то эту красоту. Она садится к нему на колени, его Мужское Острие становится все больше и больше, а она также возбуждается от его вида и ощущения. Теперь представь безобразного мужчину, делающего то же самое, все его уродства особенно выступают при дневном свете. Б ночи ты заметишь лишь одну десятую его безобразия, теперь же он кажется вдвое безобразнее, чем есть на самом деле.

— Но это к нам не относится, — уверенно заметила Нежный Аромат. — Моя красота под стать твоей, и днем мы равно приятны, глазу. Если и есть люди, которым следует предаваться любви днем, а не прятаться в темноте, то это наверняка мы.

Ученый склонил голову, будто поздравлял ее с весьма мудрым замечанием, а затем сказал: