Каждая женщина - богиня!

Новые законы о браке, принятые в континентальном Китае, полностью изменили этот порядок. В «Законе о браке» (Пекин, 1950) необходимость покончить с феодальной системой прошлого воплощена в формулировках самого закона: «Новая система открывает путь для становления всеобъемлющих новых отношений, основанных на свободном выборе вступающих в брак, единобрачии, равных правах мужчин и женщин и охране законных интересов женщин и детей. Старые феодальные традиции запрещали вдовам вновь выходить замуж. Многие молодые вдовы принимали смерть от рук своих братьев и родителей, потому что опасались опозорить свои семьи повторным браком».

Статьи закона начинаются так: «Уничтожается феодальная система брака, основывавшаяся на господстве мужчины над женщиной, запрещается двоеженство, взятие наложниц, принятие в семью девочек в качестве невест для сыновей, вымогательство денег или подарков в связи с вступлением в брак; запрещается также препятствовать вдовам свободно вступать в брак, вступление в брак разрешается мужчинам по достижении 20-летнего, женщинам — 18-летнего возраста» .

У тех зарубежных китайцев, что уверенно приспосабливаются к обществу, в котором они поселились, институты могут существенно отличаться от тех, что были им свойственны в прежние годы. Но все же многое из того, что характерно только для них — система поведения, прочные семейные связи, расовые черты сходства, — остается неизменным. Иные обстоятельства, в которых оказались зарубежные китайцы, способствовали увеличению межнациональных браков, хотя и в несравненно меньшей степени, чем между другими расовыми группами, а также некоторой социальной ассимиляции. Подобное смешение с варварами сопровождается определенным ощущением снисходительности со стороны части китайцев, а нижеследующие заметки из «Дневника Цзэн Година» (Пекин, 1932) иллюстрируют отношение Господина Ян к Госпожам Инь с Запада:

«Нам, китайским мужчинам, западная женщина кажется чрезвычайно сладострастной. У нее крупные конечности и большая грудь, ее глаза бывают разного цвета, круглые. Смеется она открыто и свободно. Всякий раз, когда западная женщина начинает смеяться, мне кажется, что это приглашение в спальню. Но наиболее заметно она отличается от наших женщин своим крепким телосложением. С ней не нужно обращаться с излишней деликатностью, не нужно держать ее в руках, словно хрупкую куклу. Когда европейская женщина манит к себе своими большими глазами, когда выражение ее лица становится столь развязным, что лицо китайской женщины просто не может с ним сравниться, кто из нас, мужчин, сможет остаться равнодушным к такой вопиющей сексуальности? Есть еще и такое чудо, как ее волосы. Это вся гамма цветов и форм: прямые и кудрявые, волнистые и пушистые. Крайне возбуждающая особенность.

Но есть у западных женщин две черты, которые вряд ли понравятся китайскому мужчине. Естественность ее запаха — это как раз то, чего следует ожидать от Сырых Варваров, и никакое количество мыла или духов не может перевить его.

Во-вторых, лобковые волосы многих западных женщин кажутся весьма грубыми по сравнению с волосами китаянок. Это напоминает езду на голой спине верблюда или осла, жесткой и шершавой. А иногда отдельные волоски простираются вверх до пупка, а вниз до колен».

Все же, несмотря на чувствительность к определенным физическим особенностям западной женщины и деликатность, которую китаец во многих случаях проявлял к своим соотечественницам, Господин Ян и прочие любовники — драконы прошлого вели себя в спальне, как представляется, с такой прямотой, которую можно расценить лишь как эгоизм. В сексуальных пособиях и «подушечных книгах», придворных и простонародных сочинениях во все века Гармония между Инь и Ян, связанные с ней приемы и обычаи изображаются как действия, допускавшие и освящавшие господство мужчины над своей партнершей.

Это в наибольшей степени проявляется в относительном недостатке описаний любовной игры. Упор делался на скорейшем штурме и занятии Яшмового Павильона. Отождествление секса со сражениями, мужского члена — с «оружием», «копьем» или «дубинкой», установка на «тысячу толчков, быстро следующих один за другим» — все эти и другие особенности традиционного китайского «искусства любви» заставляют полагать, что социальные роли партнеров попросту воспроизводились во время занятий любовью, а женщина воспринимала «нападение на Яшмовый Павильон» как еще один знак ее неизменной униженности.