Каждая женщина - богиня!

Они были женаты уже месяц, и когда бы он ни целовал ее, пытаясь просунуть свой язык ей в рот, его всегда встречала загородка из ее прекрасных зубов. На сей же раз все было по-другому: едва он дотронулся до ее губ своим влажным языком, как ее язычок бросился навстречу. Наконец они переплелись и занялись увлекательнейшей любовной игрой. Когда их губы разъединились, голос Ученого готов был срываться от возбуждения.

— Дражайшее сердце мое — нет, дражайшая печень моя1! Давай не пойдем в спальню, иди сюда к мандаринскому креслу! Мы можем представить, что это валун на берегу озера Тай-ху.

— Ты собираешься предаваться любви здесь! — воскликнула Нежный Аромат, хотя ее негодование выглядело слегка преувеличенным. —. Это вряд ли подходит для приличных людей.

— Ты совершенно права, — согласился Ученый. — Это не для людей. Но будь мы богами — ты и я... кто может поручиться, что это не так? Разве мы не красивее других пар?

Пока он говорил эти льстивые слова, руки его скользили по поясу, который поддерживал ее шаровары, пока он не нащупал шелковый бант. Нежный Аромат выразила свое несогласие вздохом и сдвинутыми бровями, но не сделала попытки оттолкнуть его. Когда одежда упала к ее ногам, он заметил на ткани влажное пятно и по его размеру заключил, что ее выделения начались не вследствие поцелуя, но во время чтения из «Весеннего дворца»...

По-прежнему не сопротивляясь, она позволила ему вытащить ее ноги из шелковых складок, потом он быстро скинул штаны. Тень сомнения пробежала по ее лицу, и вместо того, чтобы продолжать снимать свою верхнюю одежду, он поднял Нежный Аромат на мандаринское кресло и расположил ее ноги на деревянных ручках.

И прежде чем она успела опомниться, его орудие уже было прижато к Яшмовым Вратам, и только теперь, когда стало ясно, что она не сопротивляется, он начал снимать ее кофту и свою верхнюю одежду.

Этот прием был известен как «предварительное занятие штаба» — хорошо выученный урок из учебника. Если бы он сначала стал возиться с раздеванием, настроение вполне могло измениться. Теперь же, когда штаб занят, у нее не осталось возможности спастись бегством, капитуляция была неизбежна и оставалось только провести операцию по «очищению .территории от противника». И почему бы не начать с вышитых чулок, покрывающих ее забинтованные ноги?

И вот на Нежном Аромате уже нет ничего, кроме повязок вокруг лодыжек и ступней — постоит ли тратить на них время, если он уже пропущен в Яшмовые Врата? К тому же женщины знают, что перевязанные ступни возбуждают мужчин, а в обнаженном виде они становятся бесформенными, и неприглядными обрубками. К тому же Нежный Аромат имела идеальные по размеру Трехдюймовые Лотосы, столь привлекательные, когда перевязаны, но такие жалкие, когда обнажены. «Нет, снять их, — решил Ученый, — это все равно, что любоваться цветком на стебле без листьев. Как-то слишком голо».

Поэтому он приступил к прямому штурму.
Прорываясь вперед своей «мужской дубинкой». После двух первых поединков он остановился, чтобы понаблюдать, что получилось, а затем решил поднять ноги жены с ручек кресла и положить их себе на плечи. Это должно было помочь его движениям, особенно взмахам из стороны в сторону, столь необходимым для захвата потаенных покоев Сердцевины Цветка. Заметив, что они находятся точно в такой же позе, что изображена на первой иллюстрации, он испытал еще большее удовольствие.

Со своей стороны, Нежный Аромат была не просто побежденной, теперь она помогала врагу. Она ухватилась руками за кресло, а ее тело двигалось навстречу его ударам. Когда он начинал двигаться из стороны в сторону, она инстинктивно чувствовала, как следует расположить Яшмовые Врата. Внезапно впервые со дня их свадьбы Нежный Аромат испытала острое ощущение, одновременно невыносимое и восхитительное, и хотя она не представляла, что из этого будет, она уже знала, что приближается к Высшему Блаженству.

Желая поскорее насладиться этим изумительным состоянием, она попросила Ученого ударять глубже и прямо, а не увлекаться боковыми движениями. Эта просьба была немедленно исполнена. Он провел сотню атак на Сердцевину Цветка, прежде чем Нежный Аромат впилась ему зубами в плечо и дико сжала его в объятиях; туча наконец прорвалась.

— Это было так прекрасно, так прекрасно, — вздохнула она.