Каждая женщина - богиня!

Любопытство — или неистощимая жажда знаний — Желтого императора обращается затем на то, что он именует «состоянием зрелости пениса». Около пяти тысяч лет назад заботы мужчин мало, по-видимому, отличались от нынешних. Ответы Девы-ведуньи содержат следующие подразделения Состояния Зрелости по восходящей: 1) слабые поднимающие движения мужского органа, не достигающего полной длины; 2) пенис увеличенный, но не твердый по-настоящему — это указывает на неполное пробуждение силы Ян; 3) твердый, но еще не горячий и не пульсирующий — признак того, что сила Ян нуждается в крайнем возбуждении души; 4) когда он и горячий и твердый, а плотина, сдерживающая Жизненную Сущность, стоит прочно; если пенис достиг этого состояния, значит, все Четыре Состояния Зрелости пройдены.

Однако Желтый император не в меньшей мере интересуется и идеальной женщиной, ее физическим состоянием и реакциями, он спрашивает свою наставницу, почему Нефритовые Врата иногда смещены вперед, а бывают и точно посредине? И какое положение наилучшее для сношения?

Дева-ведунья: Пригодность и чувствительность вульвы зависят не только от ее расположения. Высоко ли она, низко или посредине — все это будет равно способствовать удовольствиям Цветущих Полей. Однако существуют различия, и о них я упомяну. Женщина с высоким влагалищем, смещенным вперед, более подходит для сношения в зимний период. Мужчина может оказаться над ней, как только они лягут в постель, укрыв спину вышитым одеялом. Он может наслаждаться, не слезая, с удобством для себя, а так как она будет согреваться его теплом, то и она не будет недовольна. Летом предпочтительнее женщина с низко расположенным влагалищем. Она может располагаться на прохладной мраморной плите в тени бамбука, лежа на боку, а мужчина может устроиться позади нее. Ее влагалище имеет идеальное положение для таких вариантов, для позы, именуемой «Разводить костер позади горы». Женщина для всех четырех времен года — та, чье влагалище находится посередине, тщательно изучив позы, она будет хороша в любви весной, летом, осенью и зимой.

Применение возбуждающих средств было излюбленным мотивом авторов ранних, да и более поздних китайских романов; обращение к ним позволяло исполниться всем желаниям, осуществиться всем надеждам. В романе «Цзинь, Пин, Мэй» неутомимый герой Симэнь Цин, всегда готовый доказать свою удивительную доблесть, встречает тибетского монаха; его интерес к этой колоритной личности быстро оборачивается возможностью увеличения его уже и без того обширных познаний в области лекарств.

Проходя через храм, Симэнь Цин задержался в той его части, что называлась Зал Созерцания. У стены стояло несколько кушеток, и на одной из них полулежал монах очень примечательной внешности.

У него была голова свирепого леопарда, на лице печать измождения, глубоко посаженные глаза слепо таращились в пространство. Платье его было бежево-розового цвета, а на шляпе был гребень, напоминающий куриный. С подбородка свисала длинная борода. Этот человек — бог Лохань, решил Симэнь. Это сам Одноглазый Дракон.

Его потянуло к этому монаху как магнитом; когда он присмотрелся, то с удивлением увидел две длинные капли соплей, похожих на пару зеленоватых палочек, свешивавшихся из его ноздрей. Эта невнимательность к своей внешности только утвердила Симэнь Цина в мысли, что перед ним монах, обладающий необычайной энергией. Он взволнованно воскликнул:

— О святой человек, откуда ты? Как получилось, что ты зашел именно в этот храм?

Трижды прозвучал вопрос, прежде чем на него был дан ответ. Монах сел ровно, вытер нос своим широким рукавом и сказал:

— Зачем задавать такой бессмысленный вопрос? Важно ли, откуда я? Разве я не буду тем же человеком, откуда бы я ни был?

Он посмотрел на Симэнь Цина пронизывающим взглядом и, казалось, немного оттаял:

— Разве мое имя меняется во время путешествия? Разве оно изменится, если я буду оставаться на месте? Но раз уж ты спросил, откуда я пришел, позволь сообщить, что я с Тибета, из самой удаленной части сосновых лесов, покрывающих нижние склоны высочайших гор. Мой монастырь называется «Ветреный Двор Холодных Вершин».

— Но что привело тебя в мой смиренный край, о святейший?

— Я вступил в мир обычных людей, чтобы подарить им специальные лекарства и снадобья Холодных Вершин. Неуважаемый юный чиновник, болен ли ты чем- нибудь?