Каждая женщина - богиня!

Поскольку физические упражнения считались неподобающим занятием для культурных людей (одним из обычаев было держать спину слегка согнутой, что означало ученость и учтивость), единственным местом, где образованный мужчина напрягал мускулы, оставалась спальня. Тогда, как и теперь, в моде был культуризм. Помимо использования афродизиаков, предназначенных для повышения активности движений, предпринимались двоякого рода попытки увеличить размер пениса: посредством медикаментов и хирургического вмешательства. Снадобья можно было принимать внутрь, наносить на кожу члена и в некоторых случаях втирать в область Нефритовых Врат.

Излюбленными ингредиентами являлись: измельченные панты, морской огурец и человеческая плацента (и то и другое в высушенном и истолченном виде), экскременты ястреба, водоросли, печень собаки и половые органы быка. Правильное применение этих снадобий, как утверждалось, удлиняло член в полтора раза.

Другая область экспериментирования, т.е. трансплантация и прививки, не так уж невероятна, как кажется. Евнух был обычной фигурой в обществе не только при дворе императора, но и на менее высоком уровне, а поскольку одним из способов кастрации являлось удаление пениса вместе с яичками, «банк» органов был постоянно к услугам ученых и хирургов, занимавшихся этим делом. Они помогали не только тем, кто был недоволен малыми размерами своего члена, к их услугам прибегали и те евнухи, чьи судьбы и положение изменились, вследствие чего они стали стремиться восстановить утраченное. Преступники и военнопленные также подвергались кастрации, часто становясь жертвами «трансплантационной лихорадки».

Наиболее достоверные и живые изображения средневекового Китая содержатся в китайском романе. Ему, считавшемуся вульгарным жанром литературы, была свойственна относительно большая свобода выражения. Поэтому неудивительно, что сюжет усовершенствования человеческой природы был обычным для сексуальных историй. В сочинении XVII в. «Жоу пу туань»4 Ли Юю удалось запечатлеть настроение мужчин того времени, а также подробно описать прививку пениса. Герой романа, Ученый-Полуночник, оставив жену, отправился странствовать в поисках мудрости. Одну из ночей он проводит на одиноком постоялом дворе. Там он встречает доброго разбойника по имени Равный Кунь Луню (великий Кунь Лунь прославился своими успехами в похищении женщин), и они быстро становятся друзьями. Но разбойник подвергает осмеянию размеры инструмента, которым гордился Ученый. Ученый становится разбойнику названым младшим братом, а тот в разговоре упоминает всех известных ему женщин, которых не удовлетворяют мужья.

Ученый размышлял над приятными сведениями о неудачах, постигших мужей при завоевании собственных жен. То, как Равный Кунь Луню живописал этих страдающих женщин и его готовность устраивать налеты вместе с новоиспеченным младшим братом не просто обещали волнующие приключения. Ученый мог таким образом исполнить данное им жене обещание пользоваться любой возможностью для повышения своего мастерства. Желая тем не менее хорошенько заручиться дружбой разбойника и показать себя сведущим человеком, Ученый многозначительно произнес:

— Давайте поразмышляем, почему этих мужей постигла неудача? То ли их жены были бесстрастными, то ли их приспособления никуда не годились. Я знаю, что здесь имеет значение не только надежное оружие. Мужская сила — это все равно, что твои надежные сбережения, которые надлежит всемерно «наращивать».

— Ученый самодовольно усмехнулся. — Впрочем, я могу уверить вас в одном — если вы приведете меня к этим женщинам, я дам им то, чего им не хватает.

— Я лично знаю двух таких мужей, — заметил Равный Кунь Луню, — которые располагают всякими штуками и вполне соответствующими «сбережениями». Они теряются только на фоне самого большого и мужественного. Ну раз уж мы заговорили об этом, дорогой братец, как насчет твоих собственных приспособлений и количества «сбережений»? Скажи мне пару слов об их размерах, как долго ты можешь продержаться... В конце концов, раз ты доверяешь мне заинтересовать тобой этих женщин, ты должен сообщать мне некоторые подробности, которыми бы я мог козырять.

Ученый отвечал невозмутимо и уверенно: