Каждая женщина - богиня!

Располагавшие властью имели право назначать их, а занимавшим более низкое положение тюремщикам, слугам, охранникам вменялось в обязанность применять пытки. Присущая им обида на общество способствовала тому, что поручения такого рода они исполняли с демонической страстью. Особенно это относилось к порке и битью, которые являлись наиболее популярными зрелищами. Закон предписывал, чтобы публичные порки проводились только по приговору верховного судьи, но придворные евнухи, а также тюремщики и мелкие чиновники устраивали подобные представления на рыночной площади, не испытывая особой боязни возмездия.

Обычно судебное заседание проходило так: участники сидели за столом, на котором лежала коробка с палочками, напоминающими карандаши. Обвиняемый вставал на колени перед столом, а члены суда выносили приговор, бросая на пол определенное количество палочек. Каждая из них означала пять ударов бамбуковой палкой. Палки были двух видов: одни полтора метра длиной и пять сантиметров толщиной, а другие — метр длиной и два-три сантиметра толщиной. Максимальное наказание — сто палок. Мужчин при этом раздевали совсем, с женщин снимали лишь верхнюю одежду. Чиновник, ведающий наказанием, умел сделать эту процедуру предельно болезненной, но он же мог брать от осужденного или его семьи взятки за то, чтобы наносить удары не так сильно; в этом случае от него требовалось лишь изобразить, что он бьет приговоренного со всего размаха.

Другая разновидность наказания посредством битья применялась к лодочникам и морякам. Вместо палки в этом случае применялась обтянутая кожей плашка в форме весла, а удары наносились по щекам. Это сопровождалось выкручиванием ушей с такой силой, что «хрящи впивались в мозг». Наказания, применяемые к голове или лицу преступника, считались кратчайшим способом распознать злые мысли.

В Китае существовало четыре традиционных способа смертной казни, исполнителями которой нередко оказывались евнухи. Самый длительный и ужасный метод убийства назывался «разрезанием на кусочки». Начинали этот процесс с макушки, затем наступал черед бровей, щек, носа, рук, груди, причем мастерство палача заключалось в том, чтобы куски мяса оставались висеть на теле. Когда пленник готов был уже потерять сознание, палач вонзал меч ему в живот, хватал за волосы и обезглавливал. Этот метод рекомендовался в том числе и для женщин, «осквернивших себя прелюбодеянием». Самым милосердным было простое отсечение головы двуручным мечом, но этот вид наказания считался и самым позорным, поскольку тело опускали в могилу без головы (ее обычно выставляли на всеобщее обозрение) либо клали голову в гроб отдельно. Это лишало жертву возможности пройти через обычный похоронный ритуал, что означало невозможность воссоединения со славными предками, поскольку тело не войдет в мир иной таким, каким оно пришло сюда. Наименее предосудительным способом смертной казни было удушение. Оно осуществлялось при помощи своего рода распятия жертвы на кресте, в середину которого продевалась веревка. Затем ее завязывали петлей на шее осужденного, после чего кто-либо, стоящий позади креста, тянул веревку вниз. Четвертый способ — получение шелкового шнура лично от императора — часто являлся знаком расположения, а то и почести. В этом случае своим палачом становился сам осужденный.

«Китайский император редко отдает приказ казнить кого-либо, не посоветовавшись со своими приближенными насчет того, нельзя ли избежать казни, не нарушая устои государства. Некоторое время перед подписанием указа о казни он постится. Его императорское величество считает самыми славными и удачными те годы своего правления, когда у него бывает наименьшее количество поводов опустить на своих подданных карающий меч правосудия». Г. Мэйсон. «Китайские наказания» (1801)

Наиболее влиятельными евнухами нового времени были Ань Дэхай и Ли Ляньин, оба они являлись фаворитами вдовствующей императрицы Цыси (1835— 1908). После смерти мужа она стала регентшей при малолетнем наследном принце, но до конца своей жизни эта грозная женщина так и не выпустила из рук реальную власть. Живя в обществе, по-прежнему ориентированном на конфуцианские и традиционные представления о мужском превосходстве, она обратилась за поддержкой к евнухам. Это был взаимовыгодный союз, о котором ей не пришлось пожалеть.