Каждая женщина - богиня!

Его проявления мужественности не сводились, однако, к физическим упражнениям, и среди обитателей покоев его дворца были его царица, три супруги, девять жен второго ранга? двадцать семь жен третьего ранга и восемьдесят одна наложница. Три тысячи дворцовых служанок составляли постоянный резерв для пирушек, праздников и эксгибиционистских зрелищ. Он собирал свой двор для публичной демонстрации своих сексуальных подвигов на той же арене, на которой он сражался со зверями, и одним из его достижений было обойти вокруг арены с обнаженной женщиной, поддерживаемой лишь его возбужденным членом. В одной руке он держал при этом обжаренную ногу оленя, в другой — двухлитровый бронзовый сосуд с вином. В то время как он ел и пил, наложница по его требованию, обвив ногами ею талию, приподнималась и опускалась, делая его удовлетворение полным.

Спустя, несколько лет Чжоу-синь стал импотентом, и, считая, что причиной не могла быть обычная человеческая слабость, обвинил своего медика Фан Нэй-6у. Фай уговорил своего господина жить согласно установлениям Желтого императора, по которым следовало «соединяться еженощно с десятью различными женщинами, не теряя «жизненной сущности»; этот совет также был объявлен причиной того, что правитель не смог стать отцом сыновей. Фан лишился головы, все женщины рангом ниже супруги были отправлена назад в их семьи, бои набран новый штат. Кроме того, у особых, придворных дам («тун гуань»), фиксировавших каждый случай Царственного соития, что имело целью верификацию законности появления каждого ребенка, были сломаны красные кисти для записей и заметны другими.

Именно при дворе Чжоу-синя была впервые учреждена должность «тун гуаш», чьи обязанности впоследствии перешли к дворцовым евнухам. Эти дамы отвечали за организацию сексуальной программы императора, подбирали девушек для каждой ночи и, сидя на специальном стуле, присутствовали в спальне правителя, чтобы убедиться в благоприятном исходе свидания. Факт Царственного соития фиксировался особыми каллиграфическими кистями (что позднее породило жанр эротической литературы, известном как «Истории, начертанные красной кистью»); кроме того, придворные дамы следили за строгим соблюдением довольно жестких, индивидуальных расписаний. Супругам высшего разряда было дозволено оставаться с императором столько, сколько он пожелает, наложницы должны были покинуть правителя до рассвета, дворцовые служанки отсылались прочь немедленно после свидания. Тем, кто смог угодить императору, жаловалось серебряное кольцо, а случись им понести, кольцо заменяли на золотое.

Ни одна женщина, однако, не заслужила золотого Кольца, а если и заслужила, то уж не за рождение наследника мужского пола, а Чжоу-синь еще более яростно обрушивался на согнанных на арену диких зверей, его воины вновь строились в ряды, чтобы испытать на себе силу его ударов. В этот момент его жизни в гарем была введена девушка, «более прекрасная, чем пион и лотос». Она звалась Да-цзи («Небесная Краса») , и столь необычайны были ее привлекательность и таланты, что ей удалось преодолеть импотенцию императора. Сообщают, что во время ее первой ночи с императором поведение ее было столь смелым и необузданным, что он даже усомнился в ее девственности. Лишь тогда, когда придворная дама поднесла лампу и он у видел кровь на своем члене и шелковой подстилке. Чжоу-синь уверился в ее чистоте.

Да-цзи быстро стала фавориткой Чжоу-синя, продвинулась до статуса супруги, оттеснив других жен и девиц. Ее влияние на него и неустанная готовность ответите, на притязания любовника-дракона хотя и доставляли удовольствие правителю, вскоре создали ей славу женщины-лисы, так называли больных нимфоманией и тех, кто, как считалось, был воплощением злобных духов. Первое из многих последовавших выступлений началось среди женщин гарема, отвергнутых Чжоу-синем, и десять из них были забиты до смерти в знак предупреждения остальным; причиной ярости наложниц было то, что их бесчестно заставили соревноваться с женщиной-лисой.