Каждая женщина - богиня!

длиной в двенадцать дюймов с прикрепленными к середине двумя петлями из шелкового шнура позволял поклонницам сапфической любви получать удовольствие одновременно.

Приняв положение, при котором их Нефритовые Брата оказывались обращенными друг к другу, по очереди притягивая петли шнурка, они добивались того, что каждое движение доставляло удовольствие обеим. После появления качественной резины последовало дальнейшее усовершенствование — была добавлена «мошонка», наполнявшаяся теплым молоком; нажатие на нее имитировало момент экстаза у мужчины.

Если бы требовалось определить ту единственную область сексуального своеобразия, в которой китайцы преуспели больше всего, то таковой несомненно явилось бы использование сексуальных вспомогательных средств и приспособлений. По мере развития их утонченного общества, по мере того, как похотливая наивность уступала изобретательности интеллектуала, появился некто, которого можно назвать педантичным любовником. В своей сумке наряду с косметикой и шелком, предназначенными в подарок его женщине, он носил любовные трактаты; в его карманах наряду с предметами личного пользования хранился и мешочек с приспособлениями для занятий любовью. В их число входили «порошок для удовольствий на ложе» и другие стимуляторы, кроме того, возбуждающие мази для смазывания «петель» Нефритовых Брат, серные кольца, серебряные воротнички, зажимы, колпачки и «Полировщики Яшмовой ступени» (приспособления для массажа клитора), а также довольно примитивный набор противозачаточных средств. Тем, кто страдал от утраты эрекции после начала сношения, рекомендовалось во избежание «возврата семени» использовать ленты, туго обвязанные вокруг основания пениса.

Раздевающиеся женщины.
Гравюра из ксилографа эпохи Мин «Ленюй чжуань» («Жизнеописания знаменитых женщин»)

Описание подобной сцены - серьезно-комическая перекличка
животного и разумного в человеке — приведено в
следующем отрывке из «Цзинь,
Пин, Мэй»:
«Госпожа Услада Сердца
пригласила его пройти в спальню, где был уже накрыт стол
для пиршества. На нем стояли
разнообразные блюда из курицы, утки и мяса, а также острей
блюда. Сев, он расстегнул
одежды в предвкушении пира, а она поднесла ему чашу вина.
Какое-то время они ели и пили, почти не переговариваясь, но
ближе к концу пьянящее вино создало более свободное
настроение. Они сдвинули стулья и сидя обнялись, затем
она забросила ему на колени свои ноги, и он дотронулся до них. С этим сигналом его