Каждая женщина - богиня!

Примерно со времени монгольской династии (1280-1368) и до того, как Китай стал в 1912 году республикой, понятие о женской красоте было дополнено новым возбуждающим элементом. К увлеченности «одним квадратным дюймом» прибавилось внезапное открытие сексуальной привлекательности перебинтованных ножек. Это может считаться культом или же модой, но исторический факт состоит в том, что в замечательно короткое время бинтовать ноги стали женщины всех сословий, за исключением некоторых служанок и крестьянок, и поскольку никакого сопротивления этой болезненной процедуре не зафиксировано, для ее распространения, должно быть, существовали весьма ощутимые (психологические) причины.

Повязки накладывали обычно в раннем детстве так, чтобы пальцы и передняя часть ноги загибались вниз; вначале это было очень болезненно, затем, по мере того, как ступня превращалась в подобие копытца, более терпимо. Эта копытообразная форма получила поэтическое название «золотой лилии», или «золотого лотоса». Идеальной по раз меру считалась ступня длиной в три дюйма.

Бинтование ног создавало физические неудобства и мешало движениям, даже ходьба превращалась в трудное упражнение. Мужчины-китайцы, впрочем, протестов не заявляли. Если начало Инь хочет уменьшить свои шансы в вечной сексуальной битве, стоит ли препятствовать этому? А цветистая сексуальная терминология даосов пополнилась еще одним названием для полового сношения — «Прогулка меж Золотых Лилий».

По распространенной народной легенде, обычай этот ведет свое начало с ранней династии Южная Тан2. Правитель был влюблен в танцовщицу по имени Яонян. Желая найти для ее исключительных 'талантов подходящую сцену, он велел соорудить золотой цветок лотоса высотой почти в два метра. Чтобы суметь протанцевать на лепестках, Яонян обмотала себе ступни шелком и двигалась на носках подобно современным балеринам. Однако более распространено было убеждение, будто бинтование ног способствует расширению бедер, что делает их более соблазнительными для мужчин.

Была и еще одна теория, которая стремилась объяснить, почему такие ножки пользовались популярностью у мужчин. Она состояла в том, что почти полная неподвижность женщины в спальне вела просто к беспомощности. И если можно поверить, что в прошлом акту любви предшествовала изнурительная беготня по комнате, доля истины в этой теории есть. Перебинтованные ноги, разумеется, как никогда крепко привязывали жен к дому, а наложницы и любовницы, стремившиеся поскорее улизнуть от тирана-хозяина, вряд ли могли сделать это без посторонней помощи.

В дневнике лорда Маккартнея, где содержатся записи о его пребывании в Пекине в конце XVIII в., приводятся слова китайского чиновника, прикрепленного к английской миссии: «Бинтование ног, вероятно, проистекает из восточной ревности, которая всегда была искусна по части выдумок, как бы привязать даму к ее господину, и это определенно хороший способ удержать ее дома, если сделать так, что ей будет хлопотно и болезненно слоняться повсюду. Я должен, однако, заметить, что деформация части человеческого тела для нас, китайцев, представляется менее странной, чем такие иностранные обычаи, как отделение от себя кусков плоти, что имеет место при обрезании».

На перебинтованные ноги надевались декоративные чулки, завязанные вокруг лодыжек, а иногда и на уровне икр. Стеснительность в отношении «золотых лилий» была столь велика, что женщина при половом сношении позволяла снять с себя все, за исключением чулок. На эротических гравюрах и картинах, обычно в «подушечных книгах», женщины изображены во всевозможных позициях, иногда по двое — по трое с одним мужчиной, единственный видимый на картинах предмет одежды — тот, что неизменно скрывает ступни. Своего рода культ забинтованных ножек придавал им особое значение при церемонии ухаживания. Если мужчина легонько поглаживал чулки женщины пальцами, это рассматривалось как самое непосредственное приглашение к половому акту. Мужчины нередко пользовались этим с некоторой претензией на утонченность, когда «случайно» роняли предметы на пол, сидя поблизости от избранницы, а затем шепотом испрашивали разрешения «погулять между золотых лилий».